Светлана Волосовец

«Цена внимания» (рассказ)

  Как часто мы интересуемся проблемами других людей? Подумайте и ответьте себе честно. Ведь зачастую мы спрашиваем у кого-то как обстоят дела только лишь для того, чтобы рассказать о своих. Нам все равно, слишком быстрый темп жизни ,от которого нельзя отстать, где-то споткнулся, - все. Ты за бортом. Сидишь иногда и понимаешь, что совершенно не в курсе того, что происходит в жизни у твоего друга, который живет в соседнем доме, с которым можно даже если и не увидеться, то хотя бы созвониться. А что, забегался, закрутился, работа-дом-семья-поезда-города ,тут уж не до чьих-либо проблем. А потом оглянешься и поймешь: все хорошо, красивый дом, успешная работа, хорошая машина, вот только рассказать об этом совсем некому .
Тот день я запомнила очень хорошо. Шестнадцатое июля 2006 года. Я только-только закрыла сессию и перешла на третий курс медицинского факультета. Был первый день моей практики. В клинике на Фрунзенской, куда меня направили. Стояла невозможная духота, пациентов было море, врачи как заведенные носились туда-сюда по коридорам, уборщица(баб Маня) не скупилась нецензурными выражениями в адрес тех кто забывал одеть бахилы : «Пачкають тут всякие, а потом грязь вывози за ними, зачем только на этот эвроремонт (именно так она и произносила) столько рублев угрохали».

А я сидела в приемной(которая кстати сказать была настолько чиста, что в плитке на полу можно было увидеть свое отражение) и думала только о том, что я бездарно провожу лето: вместо того, чтобы греться на солнышке я должна сидеть в приемной и отвечать на звонки. Да еще эта Галка из регистратуры как на зло сидела рядом со мной и трещала без умолку. Все про всех знает, все про всех. Жуть, как у человека вообще памяти хватает, рабочий день начался только пару часов назад, а я уже не помню от Ленки или Катьки из гинекологии ушел муж, Шура или Миха любит приложиться к бутылке, а потом включать мигалки и гонять на машине «скорой помощи» и так далее. Должна признаться, у меня плохо получилось скрыть свое раздражение, но моя новая подруга этого абсолютно не замечала, продолжая свой бессмысленный рассказ и разглядывая в зеркале свои наполовину отросшие корни.

Около полудня, когда я разгадывала последний кроссворд из тех, что нашла в ящике, у меня появилось странное чувство, что что-то не так. Подняв голову, я увидела странную картину : все врачи будто замерли, кто-то вздыхал, кто-то закатывал глаза, но никто не двигался и все смотрели на дверь. Когда прошло всеобщее непонятное мне оцепенение и врачи начали с особым усердием выполнять свои обязанности, я наконец-то смогла разглядеть вошедшего. Это был совершенно обычный дядечка лет пятидесяти, не очень высокий, полноватый, редкие волосы сохранились лишь сзади, спереди же ,будто начищенная средством, блестела лысина. Его небольшое пузико обтягивала серая, грязноватая майка с влажными разводами в районе подмышек. Я сочувственно вздохнула, еще-бы, в такую-то жару. Утираясь платочком, пациент вразвалочку двинулся в нашу с Галкой сторону.

-У-у, сейчас начнется,- шепнула мне подруга,  - Здравствуйте, вы к нам как обычно? Или что-то беспокоит?(при этом Галка странно мне подмигнула)

-Знаете ли, милейшая, вот здесь болит, сказал мужчина ,показывая на грудную клетку, - да и кашель с головной болью не проходят никак.

-Хорошо, выпишу вам сейчас направление, - щебетала регистраторша,- вот, держите.

-Благодарю, - гордо ответил дядечка и удалился.

-Странный какой мужчина, - задумчиво проговорила я.

-А, ты про его словечки? Да, как-будто из другого мира, то сударыней назовет, то еще что придумает, но это еще цветочки, я тебе сейчас про ягодки расскажу.

Первый раз Виктор Ильич Коган появился на пороге нашей клиники десять лет назад. С тех пор он ходит сюда стабильно примерно каждые три месяца на полное обследование. Иногда придумывает какие-то боли, иногда просто сдает все анализы. Но вот в чем парадокс : лично я не видела еще никого здоровее его: никаких тебе проблем с сердцем, со спиной, да ни с чем вообще, здоров как бык, в его-то возрасте. Тут уже все врачи воют, за две недели пытаются готовиться к его приходу, а он все равно умудряется нагрянуть внезапно. Ложится в палату и постоянно вызывает к себе врачей, то там якобы прихватит, то тут. И все критикует и критикует: не так ему подушки положили, вид из палаты плохой, лечат его не так. В общем ужас. Как-то Георгий Иваныч, наш главврач, вспылил и сказал, чтоб тот у нас в клинике больше не появлялся, так Виктор Ильич аж побагровел и закричал, что это форменная дискриминация, а все потому, что он еврей. «Ну ничего, - говорит, - я на вас управу еще найду». Ну Георгию Иванычу проблемы-то не нужны, да и человек он добродушный, тем более, что Виктор Ильич всегда оплачивает обследования, так что замяли как-то это дело. Так до сих пор и ходит к нам, и еще столько же проходит с таким-то здоровьем. Я лишь покачала головой. Странно-то как, для чего он это делает? Хотя, как говорится, береженного Бог бережет, может оно и к лучшему, что так за здоровьем следит.

На следующий день, симпатичный санитар Юрка растянулся в приемной перед моим столом и зевая протянул:

-Ленка, а Ленк, будь другом, принеси чашечку кофейка, а то я после дежурства.

Я пожала плечами: ничего если отойду на две минуты, тем более Юрка мне сразу приглянулся. Я встала и пошла до автомата с напитками. Взяв пластмассовый стаканчик и нажав на кнопку «Капучино» я стала оглядываться по сторонам. Приглядевшись, я поняла, что стою около палаты того самого Когана, который помешан на обследованиях. Он лежал на кровати, утопая в голубых воздушных одеялах, а рядом стоял наш главврач с небольшой папочкой. Георгий Иванович явно был уверен, что все анализы в норме и лишь для проформы пробежался по ним взглядом. То, что он увидел его поразило. Сначала он думал, что ошибся, перепроверил имя и фамилию пациента, потом еще раз посмотрел на диагноз.

-Ну что там, что там,- с нетерпением заерзал на кровати «фанат медицины»,как шутя называл его весь персонал клиники.

-Знаете, вы…у вас…рак легкого, - недоумевая сказал Георгий Иванович.

-Как?! ЧТО?! Да быть того не может! Я же здоров!

-Ну а почему вы тогда постоянно бегали в клинику? Знаете, мне кажется вы накаркали, - в сердцах сказал главврач, не от злости, а от безысходности, последняя стадия, ничего уже нельзя сделать.

-Вы все равно не поймете. У вас есть друзья? Знакомые? Вы с ними разговариваете? Они интересуются вашими проблемами? А у меня никого нет. Знаете, а я ведь был отличным теннисистом, ставил такие рекорды, вот только как-то не сложилось у меня с окружением. Я строил карьеру, тех, кто слабее меня презирал, в тех, кто сильнее чувствовал конкуренцию, на личную жизнь не было времени, постоянные тренировки знаете ли. А потом, никому я стал не нужен, пришли молодые ребята, а меня отправили на пенсию, в спорте нечего делать в таком возрасте. Потом как то палец сильно ушиб, боялся, что перелом и решил к вам придти. Я живу тут недалеко, знаете в новостройке через дорогу. За мной тут так ухаживали, заботились, спрашивали о самочувствии. Вот я и решил к вам ходить. Знаете, это так здорово, чувствовать, что тобой хоть кто-то интересуется, пусть даже и за деньги.

Виктор Ильич тяжело вздохнул и опустив голову начал теребить край одеяла.

-И что, совсем ничего сделать нельзя?- спросил он как-то обреченно, без надежды.

Георгий Иванович лишь покачал головой.

-Ленка, сдурела что ли?!-заорала над ухом баб Маня,-включают тут свои штуки импортные, выключить не могут, а мне убирай потом, у-у, басурмане!

Я посмотрела вокруг и поняла, что белый кафель превратился в коричневый от пролитого мной кофе, но я забыла и про напиток и про Юрку. Вот ведь как бывает. Смеялись всем персоналом над человеком, считали сумасшедшим, не воспринимали всерьез, а ему-то ведь и нужна была капля внимания, помощь. А теперь он умирает и ничего нельзя сделать.

Скоро вся клиника узнала диагноз Виктора Ильича. Решили скрасить последние дни его жизни, спланировали график дежурств так, чтобы он ни на секундочку не оставался один. Через три недели он умер. Еще через неделю закончилась моя практика. Друзья ,все как один, сказали мне, что странная я вышла после этой практики, какая-то уж больно учтивая, внимательная, но говорят, что так им нравится больше. Зовут завтра купаться на речку. А я говорю, чтоб ехали без меня, у меня дело еще есть одно. Надо съездить на кладбище к одному мужчине, который очень любил внимание, уверена: он будет рад.

Рассказы с конкурса на тему "Герой нашего времени"

Очерки:

Чечёткина Юлия. Собака - лучший друг человека (2010)


© Пряхин М.Н..| zavetspisok@yandex.ru