Впервые опубликовано в: РИТОРИКА И КУЛЬТУРА РЕЧИ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ И ОБРАЗОВАНИИ. Сборник материалов Х Международной конференции по риторике 1–3 февраля 2006 года. Москва
Издательство «Флинта», Издательство «Наука», 2006. С.321-325

Пряхин М.Н.

Слово и зрелище

(учение П.А.Флоренского о строении слова и проблема теории элементов зрелища)

Обретение наследия П.А.Флоренского русской гуманитарной наукой даёт замечательные результаты, и помогает в решении чисто практических задач. Я хочу рассказать о применении учения о.Павла о строении слова при разработке теории элементов зрелища

Флоренский в работе «Мысль и язык» рассматривает слово объективно, как живой организм, как явление смысла, разумную психофизическую реальность. Логичным представляется на этом пути сделать следующий шаг – рассмотреть живое слово как зрелище. Искусственное зрелище – это реализация личности, её объективация. Поэтому перед нами как исходный объект изучения предстаёт конкретно живой человек.

Речевое поведение вовлекает много элементов, которые по отдельности существуют только как результат теоретического анализа. И тут, памятуя о троичности слова (морфеме, фонеме, семеме), мы и в зрелище достаточно определённо различаем три группа элементов: «инструментально-технические», «актёрские» и «содержательные».

«Технические» – то что относится с морфемой. Во внешне-зрелищной форме это вещи, предметы, орудия. Вторая группа элементов зрелища – «актёрские»: совокупность психофизиологических проявлений говорящего человека. Третья группа – «содержательные»: то, что относится к смысловому наполнению зрелища.

Вот таблица соотношений в строении слова и зрелища:

Строение слова:

Морфема

Фонема

Семема

Группы элементов зрелища:

Технические

Актёрские

Содержательные

Слово богаче зрелища, в котором оно угадывается как потенция. Напрашивается сравнение с семенем, хранящим огромность генофонда, и развившимся из него конкретным организмом. Если так, то можно предположить, что как и у семени, у слова должны быть фазы прорастания, развития в полноту актуального зрелища.

Тут мы обратимся к важной для нас идее другого великого русского мыслителя – антрополога Б.Ф.Поршнева – о фазах развития некоторых процессов. Он сформулировал закон развития чего-то в свою противоположность через посредство промежуточного этапа, который , в свою очередь, состоит из трёх диалектических уровней развития» [1] . Имеется в виду то, что называется  «пятичленки» - фазы общественно-экономических формаций, классический риторический канон, классическая пяти-частная драма, и.п. – универсальная модель развития, роста. Процесс прорастания семени тоже пяти-фазовый: семя, всход, рост, цветок, плод.

Попробуем взглянуть на последовательность прорастания фонемы, которая реализуется в том, что можно обозначить как «актёрские» элементы зрелища.

Исходная фаза в речевом поведении – интенция, то есть намерение высказаться, а по-иному  - «текст», который говорящий собирается озвучить, выразить, спеть или сыграть. Текст – непосредственная действительность мысли и переживания (Бахтин М.М.) , программа, которая прорывается в «речи», то есть прежде всего в звуках и том, что эти звуки вызывает – открывание уст, дыхание, работа связок, колебания воздуха и т.д. Это только начало, за которым в процесс говорения включается всё тело.

Реализация текста в живую речь – это ещё не всё. Ведь она направлена на другого – на слушателя, должна пробить какую-то преграду, установить «контакт», связь, создать информационно-энергетический.

Контакт рождает новое состояние в собеседниках – они оказываются в общем поле эмоций и мыслей. И это настроение находит своё выражение – в выражении лиц собеседников, в «мимике».

И, наконец, это настроение завершается в полноте «телодвижения». Так происходит реализация потенции «текста».

Перейдём к вопросу реализации морфемы в группе «технических элементов» зрелища. Тут нужно определить, что является первоэлементом этого ряда. Очевидно, что простейший технический способ реализации слова в зрелище – просто записать его на бумаге, изобразить иероглифом, значком, буквами (хотя это может быть и условный жест, знак рукой – тоже своего рода изображения слова).

Второй технический элемент – «звук» (или фонограмма – динамическое воплощение статической буквы) как чисто физическое (акустическое) явление.

Вот теперь мы подходим к третьему элементу, возникающему, так сказать, вместе со звуком: человеку, точнее, извне воспринимаемому его облику. Назовём условно этот элемент «внешностью» (она неразрывно связана с обстановкой, контекстом, составляя с ним единое целое). Внешность можно рассматривать только как искусственное, техническое произведение (пусть имеющее естественную, биологическую основу). 

От этого нам легко перейти к пониманию следующего элемента – прямо вырастающего из предыдущего – к «изображению» (изоматериалу), возникающему как фотопортрет возникает от живого оригинала. Это уже чисто эстетическая реальность: иллюстрации, картины, видеоролики, рисунки – всё, что создаёт иллюзию особого мира.

В своей последней, пятой  фазе мнимость изображения становится реальностью, «вещью», воплотившимся замыслом.

Пора перейти к третьей группе элементов зрелища – «содержательным», к той, что произрастает из семемы. Её первоэлемент я называю «тезисом». По Аристотелю тезис – это предположение сведущего в философии мудреца, которое отличается от общепринятого, то есть нечто, привносящее новизну в этот устоявшийся миропорядок.

Ради сообщения нового смысла и только и произносится слово. И чем он необычнее, тем более требует обоснования своей истинности, то есть тезис требует аргументов.

Как же прорастает этот новый смысл, стремясь к цели - слушателю? Очевидный или кажущийся таковым тезис сопротивления не встретит. Но в другом случае от говорящего требуется обосновать тезис, то есть в пределе показать, что его высказывание не отличается драматически от здравого смысла, значительно не противоречит общему мнению.

Таким образом после тезиса выступает второй элемент – назовём его «общие истины» (составляющий с тезисом диалектическую пару противоположностей). Он выступает  по отношению к тезису как аргумент.

На высокий уровень убедительности выходит тот оратор, кто привносит небывалое начало в своей речи, ссылаясь на свой личный опыт для обоснования новой идеи. Ссылку на индивидуальный опыт - противоположное «общим истинам» - можно считать третьим элементом группы содержательных элементов. Назову его «личное мнение». Этот тип аргумента силён постольку, поскольку он связан с авторитетностью говорящего или того, на чей личный опыт ссылается этот говорящий.

Следующий элемент содержательной группы можно обозначить как «документ» (всякий предмет, удостоверяющий нечто, служащий именно как материальный носитель текста).

И последний, пятый элемент – то, чем предстаёт тезис, прошедший через горнило доказательства на плечах верных аргументов и ставший чем-то очевидным и нашедшим своё место в привычной картине мира слушающего. Его истинность измеряется степенью логичности, предстающей в процессе демонстрации связи его с аргументами. В логике процесс связи тезиса и аргументов называется демонстрацией: это и этап доказательства, и по сути самое доказательство, принимаемое как результат только в связи с этим процессом. Поэтому для более точного обозначения последнего в ряду элементов применим слово «логика» в смысле целостности содержания, непротиворечивости, последовательности, когерентности, связности текста.

Для наглядности сведём получившиеся элементы в виде одной таблицы.

Таблица элементов зрелища

Технические

Актёрские

Содержательные

БУКВА

ТЕКСТ

ТЕЗИС

ЗВУК

РЕЧЬ

ОБЩИЕ ИСТИНЫ

ВНЕШНОСТЬ

КОНТАКТ

ЛИЧНЫЕ МНЕНИЯ

ИЗОБРАЖЕНИЕ

МИМИКА

ДОКУМЕНТЫ

ВЕЩИ

ТЕЛОДВИЖЕНИЯ

ЛОГИКА



[1] См. Поршнев Б.Ф. Контрсуггестия и история // История и психология. М.: М.: "Мысль", 1972.


вверх


© Пряхин М.Н..| zavetspisok@yandex.ru